Previous Entry Share Next Entry
Троицкий Усть-Шехонский монастырь. Часть 1
mavicc



Троица на Устье
, как называли монастырь в прошлом, находился на правом берегу р. Шексны, у самого ее истока, на месте затопленного ныне села (в прошлом слободки) Каргулино.



Почему же тогда Усть-Шехонский? Видимо, средневековые русские люди не различали понятия исток и устье реки и традиционно называли поселения или монастыри, образованные при слиянии рек или истоке реки из озера или, наоборот, впадении реки в озеро, используя приставку «усть-».


Единственным источником, содержащим сведения о начальной истории Троицкой обители, является «Сказание о Троицком Усть-Шехонском монастыре», дошедшее до нас в нескольких списках. Самые ранние записи, похоже, были сделаны в конце XV в., а позднее - в XVI - XVIII вв. - они дополнялись новыми сведениями и уточнениями. «Сказание» интересно само по себе как коллективное литературное произведение, но разбор его с литературной точки зрения оставим на будущее. Сейчас оно важно для нас как исторический источник.

Пожалуй, самым важным, и, к сожалению, до сих пор не выясненным остается вопрос о времени основания монастыря и, соответственно, личности его основателя. «Сказание» приписывает основание монастыря первому самостоятельному белозерскому князю Глебу Васильковичу. Обратимся к ранней редакции «Сказания», т.к. она лишена ряда очевидных нелепостей, которые были включены в последующие редакции этого памятника.



Опуская год, с какого князь Глеб Василькович начал княжить на Белоозере, автор «Сказания» пишет:

«И не по мнозе времен княжения его родися княз Глебу сын князь Михаил. По трех летех рожества его прииде ему болезнь люта зело. Изнемогосте видети очи его и бе не видя ничто же, и пребысть не видя лет 12 и три месяца. И в та времена начаша бывати знамения и чюдеса велия от образа святыя живоначальныя Троица в их отечестве во граде на Белеозере во церкве святыя Троица. Князь же Глеб слышах таковая, подвигься влеком верою, прииде ко церкви святыя и живоначальныя Троицы, паче же ко чюдотворному ея образу и поим сына своего благовернаго князя Михаила, болезнующего зело и очима изнемогающа. И молебная совершают милостию святыя и живоначалныя Троица. И молитвами Пречистыя Богородица тогда сущу празднику честнаго и славнаго Ея Благовещания кроплением священныя воды отверзостася ему очи. Князь же благодарственная благодетелю Богу воздавая, помыслми совет благ и постави церковь древяну зело велику во имя святыя и живоначальныя Троицы в лето 6759 (1251 г.) и чюдотворную ону икону украси всякою подавающею утварию и созда монастырь, и в нем общее житие состави, и братию собра числом 20 и множае».

Таким образом, согласно тексту «Сказания», князь Глеб Василькович основал Троицкий монастырь в 1251 году, когда его сыну якобы было 15 лет. Однако это опровергается сведениями из летописных памятников, которые отмечают, что в 1251 году князь Глеб только прибыл в Белозерское княжество.

В лето 6757 (1249). Князь Глеб Василковичь... ходи во Орду к Батыеву сыну ко царю к Сартаку. Царь же Сартак почти его зело и отпусти в свою его отчину.

В лето 6759 (1251). Поехавь Глебь на Белоозеро в свою отчину. От Глеба князя Белозерскыи пошли.

В 1257 году Глеб Василькович женился и лишь в 1263 году у него родился сын Михаил. Довольно странно, что автор «Сказания», знакомый с датой 1251 г. скорее всего по летописи, не учел нижеследующие летописные записи:

В лето 6765 (1257). ...Того же лета князь Глеб Василковичь женися во Орде и прииде из Кановы земли от царя со многою честию в свою отчину.

В лето 6771 (1263). Родися князю Глебу Василковичю Белозерскому сын Михайло.

Если принять за правду сведения о том, что Михаил в 3 года ослеп и лишь спустя 12 лет исцелился от чудотворной иконы Св. Троицы, то годом основания монастыря нужно признать 1278-й (в Списке монастырей Российской имеприи, основанных в V — начале XX века, составленном Водарским Я.Е. и Истоминой Э.Г., годом основания Троицкого Усть-Шехонского монастыря отмечен 1290-й). Однако сам факт пребывания князя Михаила Глебовича слепым на протяжении 12 лет (до наступления 15-летнего возраста) довольно сомнителен. Читаем летопись дальше:

В лето 6785 (1277). Поидоша князи во Орду: князь велики Ростовский Борис Василковичь... с княгинею и з детми и брат его князь Глеб Василковичь Белозерский и с сыном своим Михаилом, и князь Феодор Ярославский Ростиславичь...

В лето 6786 (1278). ...князь Глеб Василковичь Ростовский прииде изо Орды от царя Менту Темиря, быв с ним на войне и с сыном своим Михаилом, и з братаничем своим Констянтином Борисовичем, внуком Василковым, и приведоша с собою множество полона и богатства, и в чести велице быша у царя. И внидоша в град Ростов... и бысть радость велиа во граде Ростове.

Т.е. будучи уже 14-летним отроком князь Михаил ходил с отцом в Орду и принимал участие в походе Менгу-Тимура на кавказских ясов.

А.В. Экземплярский в книге «Великие и удельные князья Северной Руси в татарский период с 1238 по 1505 гг.» отмечает, что у Глеба Васильковича было два сына — Михаил и Демьян, причем оба родились в 1263 году (близнецы?). В качестве доказательства автор приводит цитаты из летописей, притом разных: по Лаврентьевской летописи в 1263 г. «Родися Глебу сын Демьян... преставися великий князь Олександр» (Невский); в Троицкой летописи под тем же годом сказано: «...преставися князь Александр Ярославич... родися Глебу сын Михаил». А.В. Экземплярский допускает, что в текст Лаврентьевской летописи могла закрасться ошибка и годом рождения Демьяна следует считать 1262-й. Однако для нас важен другой факт. Даже если принять, что у князя Глеба было двое сыновей, то возникает вопрос: почему летописи повествуют лишь об одном Михаиле, замалчивая о Демьяне? На это у А.В. Экземплярского тоже имеется ответ: «Что касается родословных, то oни отмечают только, что он был бездетен. Вероятно, он умер в младенчестве».

Мы установили, что версия «Сказания о Троицком Усть-Шехонском монастыре» о якобы слепоте Михаила и последующем исцелении опровергается летописными данными. И тут в пору задаться вопросом: а не был ли именно Демьян тем ослепшим отроком, исцелившимся от иконы Св. Троицы? Отсутствие его в летописных памятниках можно объяснить тем, что человек, 12 лет не видевший белого света и даже исцелившийся, вряд ли был способен к полноценной жизни, не говоря уже о ратных подвигах. Так что если Демьян и не скончался в детстве (как предполагает А.В. Экземплярский), то пребывал вне политической и военной жизни княжества. Возможно, народная молва передавала из уст в уста, из поколение в поколение легенду о том, что у первого белозерского князя был слепой сын, который чудом исцелился. А отсутствие сведений о нем в летописях дало повод приписать болезнь и исцеление Михаилу, который был довольно известен. Впрочем все это лишь мои догадки...


Из вышесказанного следует, что «Сказание» частично носит легендарный характер. «Многочисленные хронологические неточности и фактические ошибки в тексте Сказания, - пишут авторы статьи, подробно разберающей текст «Сказания» Макаров Н.А. и Охотина-Линд Н.А., - не оставляют сомнения, что его составители, работавшие в конце XVI - XVII вв., не располагали надежной информацией об истории возникновения монастыря и восполняли ее недостаток как сведениями, почерпнутыми из других исторических сочинений, так и собственными домыслами». Г.М. Прохоров считает, что автор «Сказания» в основу своего сочинения положил «монастырские легенды», «эпос», «монастырский фольклор». Современные исследователи истории Белоозера (Макаров Н.А., Захаров С.Д.) сходятся во мнении, что в основе «Сказания» лежат поминальные записи о Глебе Васильковиче, его сыне и внуке - ктиторах Троицкого Усть-Шехонского монастыря. Это подтверждается самим текстом ранней редакции «Сказания»:

«Того же месяца (июля) 24 день на паметь святых мученик Бориса и Глеба <...> Да того же дни корм болшеи по благоверном по князе Глебе Васильевиче Ростовском — князь бысть Белуозеру и Вологде и Устюгу, и устроил сеи монастырь живоначальное Троици и в нем общее житие состави.

<...> Того же месяца 25 день на Успение святыа Анны матере святыя Богородица кормь божей по благоверном князе Михаиле Глебовиче, да по его сыне по князе Феодоре. <...> Да той же благоверный князь Михаило Глебович после отца своего благовернаго князя Глеба Васильковича у живоначальные Троицы в монастыре воздвиг другой храм во имя пречистыя Богородица честнаго и славного ея Благовещения.

<...> Того же месяца 27 день на паметь святого мученика Пантелеимона кормь по игуменех по троецких: по игумене Генадие да по игумене Васьяне. Сей Генадей игумен первоначалный бысть игумен у живоначалные Троицы в монастыре, и общее житие составил. И по нем бысть вторый игумен Васьян, такоже благыми нравы украшен, уподобися первому игумену Генадию».

Сведения, изложенные в «Сказании», позже начинают кочевать из одной книги в другую, практически дословно воспроизводя неточные и ошибочные утверждения. Так, например, легенда о создании монастыря князем Глебом в 1251 г. в благодарность за исцеление сына Михаила от иконы Св. Живоначальной Троицы содержится в таких фундаментальных трудах, как «История Российской иерархии» епископа Амвросия (Орнатского), «Материал для историко-топографического исследования о православных монастырях в Российской империи», составленный В.В. Зверинским, «История Русской Церкви» митрополита Макария (Булгакова) и др.

Некоторые источники косвенно указывают на более позднюю дату основания монастыря - начало XV в. Так, напр., Павел Строев, составитель Списка иерархов и настоятелей монастырей Российской Церкви, вышедшего в свет в 1877 г., время основания Троицкого Усть-Шехонского монастыря относит к началу XV в., ссылаясь на Правую грамоту Ферапонтову монастырю на деревню Крохинскую (1490 г.).



Из текста грамоты следует, что для установления принадлежности д. Крохинской были призваны двое «старожилцов» - Гридя Лимонов 90 лет и Иев Терехов 70 лет. По их словам, «был некто сын боярский Гаврило Лаптев, а жил в селе в Великом, а то село его вотчина, а та деревня Крохинская на сей стороны Шоксны, да и на другой стороне Шоксны Середний погост, по речку по Турбай до Белаозера до устья до Белозерского и до Шохонского — то было все Гаврилово Лаптева; а и монастырь Троецкой поставлен на Гаврилове земле...»

Из этой же грамоты мы узнаем, что некоторое время в начале XV в. к числу вотчин Троицкого Усть-Шехонского монастыря относилась и деревня Крохинская:

«<...> а Гаврило Лаптев исшол без отрода; и князь Андрей Дмитриевич [сын Дмитрия Донского] взял за собя Великое село Гавриловское Лаптева, а Крохинскую деревню дал к Троицы на Устье; и Троицкой монастырь оскудел, игумена не стало; а в ту пору пришол на Белоозеро князь Иван Андреевич [сын Андрея Дмитриевича, внук Дмитрия Донского] да ту деревню Крохинскую дал в Ферапонтов монастырь...».

Сопоставляя сведения, изложенные в грамоте, с другими историческими документами, можно предположить, что боярский сын Гаврило Лаптев владел землями на правом берегу Шексны на рубеже XIV-XV в. Строев, принимая во внимание слова старцев о том, что «монастырь Троецкой поставлен на Гаврилове земле», приходит, видимо, к выводу, будто монастырь был основан при жизни Гаврилы Лаптева, в период его владения этими землями, т.е. в начале XV в.

Попробуем опровергнуть эту дату. Троицкий Усть-Шехонский монастырь, учитывая его расположение, можно отнести к типу городских (пригородных) монастырей, в отличие от пустынных, основанных подвижниками-пустонножителями в лесных дебрях, в дали от населенных мест. Логично предположить, что Троицкий монастырь был основан как богомолье белозерских князей в окрестностях города Белоозера не позднее середины XIV в. - наиболее вероятного времени перенесения его на новое место, отмечаемого современными исследователями.


Белоозеро, XIII в. (реконструкция)

До XIV в. основание «городских» (или «мирских») монастырей было распространенным явлением. Монастыри были почти в каждом древнерусском городе или его окрестностях. По словам В.О. Ключевского такие монастыри основывались епископами, «чтобы отдыхать в нем от трудов епископства; князь украшал обителями свой стольный город, свое княжество, чтобы иметь постоянных богомольцев за себя и своих родителей, исполнить обет, ознаменовать память о каком-нибудь событии из своего княжения; боярин, горожане создавали себе в монастыре место, где они надеялись с наибольшей пользой для души молиться и благотворить при жизни и лечь по смерти». Автор «Сказания», как мы помним, основание монастыря связывает с чудесным исцелением князя Михаила, сына Глеба Васильковича от иконы Св. Троицы, впрочем не подтверждаемое летописями. Скорее всего начальные сведения «Сказания» частично основаны на устных преданиях, передававшихся между поколениями иноков монастыря. Эти предания приписывали историю основания монастыря деяниям первого самостоятельного белозерского князя Глеба Васильковича, дабы повысить «статус» монастыря, указать на его более древнее происхождение по воле легендарного князя, который, как говорит летопись, «много христиан обидимыя от них (татар) избави, и печялныя утеши, брашно свое и питие не щади, но требующим подаяше и многу милостыню убогим и нищим, и странным, сиротам и вдовицам подаваше, поминая слово Господне... И церкви многи созда и украси иконами и книгами, и священнический и иноческий чин зело почиташе, и ко всем любовен и милостив бе, и смирен, ненавидяще бо гордости и отвращашеся от нея аки от змиа... Немалу жалость и плачь остави по себе всем знающим его».

Учитывая вышесказанное, можно приблизительно определить временные рамки, когда Усть-Шехонский монастырь был основан: вторая половина XIII в. - первая половина XIV в. Таким образом, Троица на Устье является первой обителью в Белозерском крае. Все прославившиеся монастыри Белозерья были основаны значительно позже — в XIV-XVI вв.


Кирилл Белозерский с житием


Ферапонт Белозерский



Нил Сорский

Редакция «Сказания», датируемая 1620 г., содержит уже точное географическое место расположения Троицкой церкви, от которой пошел монастырь : «Стояще за градом Белозером церковь Живоначалныя Троицы, а в ней чюдотворны образ ея, на месте нарицаем Плещество водное, сиречь на Переливне, от западныя страны Белаозера», т.е. на истоке Шексны, в месте, где вода «переливается» из Белого озера в реку. Согласно этой же редакции, монастырь менял свое местоположение дважды. И оба раза причиной становилось подмывание монастыря Шексной. Первое переселение произошло примерно в середине XV в. «Стояше же монастырь той на том месте Переливне до переселения града Белоозера 250 лет [в другой редакции 200 лет; впрочем оба варианта весьма сомнительны, т.к. город Белоозеро был перенесен на новое место во второй половине XIV в.]. По переселении же града Белоозера начат место то одолевати вода и с того места преставиша монастырь на градское место - ему же имя Новокрестное, ныне зовомо Уголный мыс». Т.е. монастырь был перенесен в пределы опустевшего к тому времени города Белоозера.


Белоозеро. Середина XIII века.
Реконструкция застройки на основании раскопок Л.А. Голубевой 1949-1953, 1957-1962 и 1965.
Рис. М. М. Гаврилова


Спустя несколько лет, как говорит «Сказание», «погоре монастырь и со всемь, церкви и келии». Однако вскоре он был заново отстроен и простоял 63 года, пока не постигла его новая напасть — река опять начала подмывать обитель. «И оттоле переселишася и преставиша монастырь по Шексне реке яко версту едину на место нарицаема Лимоновское и поставиша церковь зело чудну и высоку крестообразну же и пространну в широту; в высоту убо сажен 37; теплый же храм поставиша от реки же верхь имущи шатров в высоту сажен 19. И тут стоит ныне 105 лет...». В одном из списков «Сказания» содержится уточнение, что «место Лимоновское» называется от камня Лимонис, «а тот камень против Троицкаго монастыря в Шексне реке».

Можно предположить, что камень Лимонис и местечко Новокрестное имели некую связь с дохристианскими культовыми обрядами населявших эту местность племен веси. Само название «новокрестное» (крещеное, освященное) как бы противопоставляется прежнему святилищу, находившемуся на этом месте. Кстати, в 1893 году при чистке русла в истоке Шексны было найдено каменное изваяние, известное как «новгородский (шекснинский) идол», хранящееся ныне в Новгородском музее.



Как известно, в первые христианские времена в целях искоренения язычества существовала традиция ниспровергать языческих идолов в реку (озеро) и строить на месте бывших языческих капищ христианские храмы.

Не исключено, что камень Лимонис, находившийся в Шексне, также имел прежде культовое значение.


  • 1
  • 1
?

Log in

No account? Create an account